Хороший старорусский заговор, многим известный по этнографическим работам разных исследователей, но практически не применяемый из-за отсутствия обряда. Хотя большая часть действительно старых заговоров читалось на воду, вино, след, дым и т.п. привязки к стихиям.

Исполнена есть земля дивности. Как на море на Окиане, на острове на Буяне, есть бел горюч камень Алатырь, на том камне устроена огнепалимая баня, в той бане лежит разжигаемая доска, на той доске тридцать три тоски. Мечутся тоски, кидаются тоски, из стены в стену, из угла в угол, от пола до потолка, оттуда чрез все пути и дороги и перепутья, воздухом и аером. Мечитесь, тоски, киньтесь, тоски, и бросьтесь, тоски, в буйную ее голову, в тыл, в лик, в ясные очи, в сахарные уста, , в ретивое сердце, в ее ум и разум, вволю и хотение, во все ее тело белое и во всю кровь горячую, и во все ее кости, и во все суставы: в семьдесят суставов, полусуставов и подсуставов. И во все ее жилы: в семьдесят жил, полужил и поджилков, чтобы она токовала. горевала и плакала бы и рыдала по всяк день, по всяк час, по всякое время, нигде б пробыть не могла, как рыбы без воды. Кидалась бы, бросалась из окошка в окошко, из дверей в двери, из ворот в ворота, на все пути, и дороги, и перепутья с трепетом, тужением, с плачем и рыданием, зело спешно шла бы и бежала, и пробыть бы без меня (имярек) ни едины минуты не могла. Думала бы обо мне не задумала, спала бы не заспала, ела бы не заела, пила бы не запила и не боялась бы ничего, чтоб я ей казался милее свету белого, милее Солнца пресветлого, милее Луны прекрасной, милее всех и даже милее сна своего, по всякое время: на молоду, на на перекрое и на исходе месяца. Сие слово есть утверждение и укрепление, им же утверждается, и укрепляется, и замыкается. Аще ли кто от человек, кроме меня, покусится отмыкать страх сей, то буди яко червь в свище ореховом. И ни чем, ни аером, ни воздухом, ни бурею, ни водою дело сие не отмыкается.

P.S. «Аэр» обозначает Воздух, как Стихию.