Основным отличием русской магической традиции от западной, пожалуй, является  практически полное игнорирование астрологии. Связано это с вековыми преследованиями т.н. звездочетов церковными и зависящими от них мирскими властями. Несмотря на это, в бездну нашей бескрайней территории просачивались определенные знания, которые причудливым образом трансформировались в некие новые, мало на что похожие формы, смешиваясь с первичным шаманизмом, язычеством и христианскими представлениями о мироустройстве.
Пожалуй, основным представлением, укоренившимся в поздней русской традиции, было представление о влиянии разных фаз Луны на результативность магического действия. Выбор пал на это светило, поскольку за ним легче всего наблюдать человеку, не сведущему в сложных хитросплетениях небесной механики, не имеющего под рукой астролябии или обсерватории. Луна – над головой!
Несмотря на это, что вместе с византийской принцессой, вышедшей замуж за Ивана III, в Московское государство прибыла ее огромная свита с библиотеками и умными людьми, сведущими в тогдашних научных, а значит и в магических, знаниях. К сожалению, из того периода, сохранилось крайне мало переводных «отреченных» книг, вроде «Рафли», «Громник», «Трепетник» — большая же часть сгорела в пожарищах городов в Смутное Время и в кострах церковников вместе с  гуслями и гудками скоморохов. Но несмотря на эти досадные факты, что-то смогло просочиться в относительно цивилизованные городские слои населения, обладающие грамотностью. Деревенская же магия продолжала быть сугубо прикладной, аграрной и бытовой с более архаичными коренными технологиями построения обрядов и заговоров.
В своей предыдущей книге, «Записках о Русской Магии», я описал свои представления о связи первобытных славянских богов с персонажами русских заговоров – сейчас же попробую связать их уже с Семью Древними Планетами, с Септенером халдейского ряда. Это необходимо для того, чтобы более широко и всеобъемлюще осознать всю глубину русской традиции колдовства, которая, несмотря на отрыв от общеевропейского вектора развития духовных представлений, смогла развиваться особым путем, самостоятельно сонастраиваясь с Божественными Эманациями.
Первым делом нужно понимать, что изначальная славянская и финская культурная модель была исключительно сельской, живущей в природе (При Роде), а города выполняли исключительно функции торговых факторий, куда и через которые переправлялись товары из Скандинавии, Германии, Халифата и Восточной Римской Империи. Финский Волжский Торговый и славянский путь «Из Варяг в Греки» были теми метафизическими транспортными артериями, по которым разносились не только височные кольца, гривны и арабские дирхемы, но и знания о «городской» цивилизованной магии. Христианство, к примеру, пришло на Русь аналогичным образом. Сама же первичная система понимания Вселенной у наших предков была крайне проста.
Крайне сложно выстраивать структурированную систему старорусской мифологии по тем источникам, которые нам известны. Во-первых, о чем часто забывают современные неоязычники, киевский пантеон князя Владимира включал в себя не только славянских богов, но и идолов других народов. В качестве примера мы можем вспомнить Хорса с его очевидным иранским (точнее сарматским) происхождением. Во-вторых, в виду отсутствия письменности и дорог верования в большинство богов были не всеобщими, а узколокальными, племенными или региональными, и не были распространены на всю огромную территорию Руси.  Поэтому нельзя говорить, к примеру, что Макошь есть супруга Перуна, на основании большинства исторических домыслов, но некоторые эзотерические выводы сделать вполне возможно.
Очевидно, что Перун это бог-громовержец, который соответствует разным проявлениям Юпитера – Тору, Доннару, Зевсу, Индре, народно-христианскому Илье Пророку.  Макошь  (позже известная как святая Параскева Пятница) это, очевидно, Венера, связанная с пятым днем недели. Но не все так просто. Дело в том, что Перун у славян, ввиду варяжского влияния, атрибутировался еще и как бог войны, то есть был определенной ипостасью Марса, а Макошь, с ее защитой беременных, прядением судьбы и ткачеством была явно лунной богиней, вроде греческой Деметры или римской Весты.  Это связано с тем, что бог-покровитель мыслился и как бог-защитник, что в условиях бытующих тогда взаимоотношений, понималось, как Воин, а богиня Любви могла существовать только в рамках семейного быта, ячейки социума необходимой для выживания в холодном мире лесов и болот. В отличие от Вавилона, с его храмовой проституцией во имя Иштар, сексуальная энергия прорывалась на свободу только во время Русалий, да и то не у всех племен.
Стрибог — «бог непогоды» — размещенный тем же Владимиром в его пантеоне, малопонятен современному человеку, которые не видит его важности для жителя средней полосы X века. В эпоху отсутствия центрального отопления, электричества и мембранных тканей холод, буря или наводнение могли оставить без пропитания целые роды, обрекая их на вымирание. Конечно, это Сатурн, который ограничивает людей, загоняя их в теплые жилища: сейчас в квартиры, тогда в землянки и избы. Стрибог, извините за тавтологию, бог Поля Чистого, сакрального места русских заговоров, открытого всем ветрам, дождям и снегопадам.  Неудивительно, что его идол был размещен в Киеве. В последующем, его функции перешли к разным православным святым, один из которых это св. Касьян с его крайне несчастливым днем двадцать девятого февраля и опасным для маловерного характером.
Если же мы будем говорить о Солнце, то его, якобы, атрибутируют сразу два божества: Даждьбог и Хорс, что весьма странно. С одной стороны можно сказать, что первый есть аналог Аполлона, а второй греческого же Гелиоса, но не все так просто. Дело в том, что Хорс, согласно историкам и лингвистам, позаимствован у кочевых ираноязычных народов, либо у хазар, а, по моему мнению, он фонетически очень близок к греческой транскрипции египетского солярного божества Гора. Вполне возможно, что некого славянского идола греческие же христианские проповедники называли именем исторически знакомого им Хоруса. Тем более, Хорс упоминается в поучениях против язычества у славян через запятую с Аполлоном одновременно с берегинями и Перуном. Дажьбог, вероятнее всего, означает именно подателя благ, либо пожелание «дай бог!». Тут он крайне близок представлению римлян и герметиков о Юпитере.
Напрашивается вывод, что бог, который олицетворял дневное светило, так и назывался – Солнце!  Греки называли его точно так же — Гелиос (Helios), а римляне Соль (Solis), что переводится как Солнце. Не говорим же мы сейчас: «Дажьбог взошел», что было бы уместным, в случае, если бы таковое было на самом деле. Лексическая память в народе очень крепка! Другой вариант, что вышеперечисленные славянские боги —  это сакральные имена одного и того Бога.
Основным итогом может быть следующее утверждение, что боги пантеона князя Владимира:
А. Не были общеславянскими. Они были самого разного этно-религиозного происхождения.
Б. Их невозможно с точностью отождествить с какими-либо римскими или греческими «эллинскими» богами. Единственное, что можно допустить, так это то, что некоторые мифологические аспекты и атрибуты славянских кумиров все же могли быть с ними частично связаны.
В. Не существует никакой точной характеристики славянских богов, кроме фрагментарных описаний, которые были записаны исключительно христианскими авторами. Само собой разумеется, что они не были заинтересованы в точной передаче имеющейся у них информации.
По этим причинам, к времени Ивана Грозного, когда уже была создана либо своя, либо появилась переводная оккультная литература, ни один из языческих богов Древней Руси не дожил в человеческой памяти. Их место заняли те же античные «Кроны», «Зевесы» и «Ермесы» для которых уже была выстроена готовая система соответствий, с которой можно было работать. В деревнях же и глухих городах царили новые боги, вроде Ярилы и Костромы, природные духи, бесы и весь сонм христианских святых, из плавильного котла которых и вышла русская колдовская традиция.